является талантливым заклинателем, все это признавали… И его все устраивало в его жизни, пока Глубинная тьма не обосновалась в его теле.
Рэн тряхнул головой и прогнал несерьезные мысли. Другое развитие жизни? Этого никогда не было и никогда не будет, а он никогда не мечтает о недостижимом.
— Я распорядился, чтобы тело молодого Жоу захоронили по всем традициям и сожгли для него деньги.
Шен встретился с Ю Си перед павильоном. Он только открыл рот, чтобы пожелать доброго утра и уточнить насчет тигренка, но командующий заговорил первым.
— Спасибо. А…
— Тигренок пережил эту ночь. Я распорядился, чтобы на кухне подогрели молоко. Думаю, подойдет.
Шен, сперва немного опешив, затем расплылся в широкой улыбке. Пусть Ю Си и перечислял все это равнодушным тоном, едва ли за все их знакомство он выглядел более вовлеченным, чем в данный момент. Похоже, не только Шен искренне желает, чтобы тигренок побыстрее поправился.
— Что будем с ним делать? — спросил Шен. — Я не могу забрать его с собой в орден — вряд ли он хорошо перенесет полет. И он все еще недостаточно здоров, чтобы мы отпустили его к остальным тиграм. И маловероятно, что в этом городе найдется кто-то, кто захочет заботиться о тигре. Хотя… возможно, кто-то из «Вольных тигров»…
— Я возьму его с собой.
Если бы Шен уже не улыбался — сейчас определенно расцвел бы в улыбке. Но он улыбался с тех пор, как Ю Си заговорил про подогретое молоко.
— Когда тигренок оправится, о нем смогут позаботиться дети. Полагаю, это отлично займет и Чи Тау, и Чи Лули.
Звучало в самом деле до крайности логично и продуманно. Но Шен, отчего-то, не перестал улыбаться.
Вглядываясь в его лицо, Ю Си не мог поверить, что эти смеющиеся глаза способны выражать такой ужас, какой он увидел в них вчера. И как он смог так быстро оправиться? Ведь у Шена, очевидно, в отличие от Ю Си, с яркостью переживаемых эмоций все было в порядке. Он всегда казался искренним. Ю Си долго изучал его, пытаясь подловить на лжи, пытаясь заметить под маской пробивающийся образ того «проклятого заклинателя», о котором ходила молва.
Нет, той «чудовищности» в нем не было. Однако, Ю Си прекрасно мог представить, почему Шен пугает столь многих.
— Я могу его увидеть?
Задумавшийся Ю Си сперва не понял, о чем тот.
— Тигренка, — уточнил Шен. — Я могу его увидеть?
— Конечно, — отозвался командующий и кивком предложил следовать за ним.
Глава 209. Цвет смертности
Все утро Ал провел в оружейной и теперь был доволен проведенными поисками.
Он подошел к Лули, когда все уже собрались в трапезной, и попросил отойти в сторонку. Чи Тау проводил их подозрительным взглядом: было бы Лули чуть больше лет — он бы решил, что Ал собрался признаваться в своих чувствах.
— Вот, — Ал заслонил девчушку своей спиной и пихнул в ее руки изящные ножны. — Должны подойти для твоего кинжала.
Лули мгновение с недоумением таращилась на него, а затем сняла кинжал с пояса и попробовала вложить в ножны. Кинжал без сопротивления вошел в них, ножны казались чуть свободнее необходимого, но не спадали. Стоило лезвию спрятаться внутри, как дух кинжала, за мгновение до того нависающий над столом и о чем-то спорящий со старейшиной Левом, испарился как легкая дымка. Лули аж подпрыгнула от неожиданности и поспешила вынуть кинжал.
— Пользуйся, когда этот дядька тебе надоест, — снисходительным тоном объяснил Ал.
— Ты мне его даришь? — удивилась девчушка. — Ты его украл, что ли?
— Не украл! — насупился Ал, ожидавший больше благодарности за свой благой порыв. — Я спросил у господина Гу, — Ал кивнул на сидящего за общим столом рядом с подчиненными Гу Фена, — можно ли взять ножны из оружейной. Он согласился.
Лули криво усмехнулась.
— Ага, это же не его оружейная.
Ал протянул руку ладонью вверх.
— Отдай обратно, раз тебе не нужно.
— Я не говорила, что не нужно! — воскликнула мелкая, посильнее обхватив ножны.
Ал тихо фыркнул и, усмехнувшись, пошел за стол к остальным.
Исчезнувший и появившийся мгновением позже дух кинжала с неодобрением покосился на него, но ничего не сказал.
На сей раз Алу удалось занять место за столом рядом с Шеном. Стало это возможным благодаря тому, что Лев, по какой-то причине увлеченно разговорившийся с духом кинжала, перебрался за «детский» стол и даже что-то записывал.
Шен рассеянно крутил в пальцах пиалу, но лишь расплескивал чай, не порываясь выпить. Муан искоса кидал на него «незаметные» взгляды, и по этим взглядам Ал определил, что что-то не так. Он внимательнее окинул Шена беглым взглядом. Тот казался вполне здоровым и даже был менее бледен, чем вчера вечером. Если что-то и произошло, похоже, это не угрожало физическому состоянию старейшины пика Черного лотоса.
За столом царила тишина. Ал остановил взгляд на тонких бледных пальцах, безостановочно крутящих пиалу. Это движение в самом деле успокаивало, и Ал погрузился в размышления.
Вскоре он вновь вернется в орден. И он почти радовался предстоящему сражению. Ведь благодаря этому у Ала есть все основания находиться рядом — любая помощь будет нелишней в борьбе с сектой Хладного пламени. Но что потом? После сражения.
Если, конечно, для него будет это «после».
Пока за столом сидели только Ю Си, Муан и Рэн, Лев был занят разговором с духом кинжала, а Ал только направлялся в сторону Лули, Шен негромко произнес:
— Перед… кхм… перед своей смертью призрак магистрата Жоу рассказал, что сбывал часть тигров в обход схемы, контролируемой префектом. Он продавал их секте Хладного пламени.
Каждый из троих слушателей обратил внимание на разные части этого сообщения. Муан задумался над словами «перед своей смертью призрак рассказал». Если он правильно понял значение этих слов, то становилось понятно, что именно произошло вчера и так потрясло Шена. Хотя КАК такое могло произойти? Муан не видел ни одной печати в комнате, когда вбежал туда.
Рэн услышал только «призрак рассказал» и «секта Хладного пламени». Ни в первом, ни во втором случае он не был удивлен, хотя никогда раньше не слыхал, что Шен обладает шаманскими способностями. Впрочем, для олицетворения «тьмы во плоти» это не было чем-то потрясающим.
Ю Си же совершенно не обратил внимания на первую часть фразы, сосредоточив внимание на ее окончании.
— Секте Хладного
